— Ты, дядя Юр, идеалист. Это у тебя от чистого воздуха.

— Поживешь с мое, убедишься.

Морозов вытянул с полки банку с морсом, и мы выбрались обратно.

Он захлопнул крышку подпола и разложил сверху линолеум. Выпив по бокалу напитка, а заодно и по стаканчику самогона, мы вышли во двор.

— Как электрика? Не подводит? — хозяйственным тоном спросил Игорь.

— А вон он, движок тарахтит. — Морозов кивнул в сторону пристройки. — Сейчас на зарядку аккумуляторов работает. Зарядит, отключится. Освещение, холодильник — все от него питается. Умная машина. Работает на всем, что горит: на солярке, газе, самогоне, дровах, соломе, даже на навозе, на простом дерьме. Я своего козла Шефом назвал не случайно, а в честь моего бывшего начальника. Его все подчиненные козлом величали, за глаза конечно. И вот теперь дерьмо моего Шефа, теперь уже натурального козла, может превращаться в электричество, освещать дом, заряжать аккумуляторы. Разве это не прогресс, не чудо? В этом, поверьте, ребята, есть что-то метафизическое, только вот что именно, я еще никак не сформулирую.

Игорь опустился на ступеньку, пристанывая в беззвучном хохоте.

— Ну, дядя Юр, заплел извилины окончательно! Где шеф, где козел, не разберешь после твоих напитков. — Отсмеявшись, он поднялся.

— Только навоз нынче для земли нужен, дефицитом стал. Экономика должна быть экономной. Скотины мало, и мелкая она, а почва здесь, сами видите, не чернозем. — Морозов помолчал и, кивнув в сторону рощи, продолжал: — Зато лес замечательный.