— Сеня, привет, бродяга! — приветствовал его Игорь.

— Он у нас гроза местных мышей и крыс, — пояснил мне Морозов. — Можно сказать, начальник гарнизона. Его даже собаки уважают. Правда, не слышит совершенно. Глухомань полная. Но с другой стороны, настоящий начальник и должен никого не слышать.

— А что с ним? — Я с удивлением посмотрел на кота.

— Игорь знает. Оказывается, если кот — альбинос, как Сеня, весь абсолютно белый и с голубыми глазами, то, скорее всего, будет иметь врожденную глухоту. Почти обязательное сочетание. Генетика, загадка природы. Сам ко мне пришел. Объявился однажды в сенях, откуда — неизвестно. Вот я его Сеней и прозвал.

— Надо же... Бедняга.

— Зато бесстрашен. Местные псы его побаиваются. Потому что он их гавканья не слышит. Ему кажется, что те просто раскрывают рот, без малейшего звука. Пес лает во всю мощь, а Сеня идет на него спокойно, как танк. Ему это до лампы. Ну и собака — в сторону, робеет.

— Нарвется когда-нибудь на неприятность, — заметил Игорь.

— Я его берегу. Правда, и собак-то почти нет. У соседей волки зимой Маркиза сожрали, только ошейник на снегу и остался.

Морозов поднялся, зашел в сени, принес блюдце с молоком и поставил перед котом. Тот поднял голову, посмотрел на хозяина проникновенным взглядом и принялся лакать.

— Он у вас очеловечился, — заметил я.

— Не совсем еще. Только молоко пьет. Вот за пиво примется, другое дело. А пока — обычное млекопитающееся. Но любит компанию, — сказал Морозов.

Пока обсуждали жизнь кота, выпили огненный напиток еще несколько раз, и я почувствовал, будто в голове зазвенели серебряные колокольчики.