Я машинально навожу ствол на дородного и прицеливаюсь ему в левый глаз. Раз – и нет проблемы. Но, к сожалению, я не генерал, а всего-навсего капитан. Хотя, может, и генерал в этом раскладе лишь пешка. Может, все обо всем уже договорились.

Я снова смотрю на окна автобуса.

– Вовчик, ты что-нибудь видишь?

– Иногда один мелькает. Но очень быстро.

– Я думаю, они устанут и подставятся.

– Куда ж они денутся, – хохотнул Романов. – Какая барыня ни будь, все равно ее… – Он вообще оптимист. Наверное, потому что моложе.

Внезапно автобус начинает движение, а вслед за первым и остальные два. В тех – тоже фактически заложники, только с едой, врачом и биотуалетом. Через несколько метров – остановка. Понятно, хотят сбить с толку снайперов. Не будем суетиться. Может, сейчас он снова подвинется.

Так и случилось. Через полтора часа «Икарус» вновь подставил мне свой бок, в котором было уже пять выбитых окон. И самое главное – два окна расшторены, чтобы воздух шел лучше. Я даже пару раз увидел одного из бандитов – высокого парня в синем тренировочном костюме, с автоматом, очень похожим на «борз» – чеченскую самоделку. Наверное, единственное изделие, которое потянула экономика независимой Республики Ичкерии.

– Одного держу, – шепчет Вовчик.

– Какого? – тоже шепотом спрашиваю я.

– В черной рубашке.

Значит, не моего. Отлично. Ну, давай, родной, выгляни хоть на пару секунд! И он выглянул. Но только после того, как Романов сообщил, что «его» – сошел с прицела.

Что ж, будем ждать.

И в этот момент со стороны аэровокзала раздался слабый хлопок. Несомненно, это был выстрел. Даже мысль дурацкая мелькнула, что Вовчик пальнул, не предупредив. Похоже, про выстрел только я сразу понял и определил направление стрельбы. Мельком бросил взгляд на взвывшую толпу за оцеплением. Один милиционер лежит на асфальте, у женщины в крови рука. Рикошет или мощная пуля задела обоих.