Странно, но она вспомнила, что пора домой, только тогда, когда стало совсем темно. Несколько часов они просидели, говоря ни о чем, по очереди беря в руки гитару, наигрывая знакомые обоим мелодии, потом опять о чем-то говорили. И ей не было скучно. Не сказать, чтобы весело, но хорошо. Спокойно как-то. Уютно.

— Держись за меня, — сказал Сокол, пробираясь сквозь кусты. — Здесь черт ногу сломи. Давай руку.

И когда они вышли на ярко освещенную улицу, он не выпустил ее руку, так и вел до самого дома. У подъезда остановился, наклонился и вдруг быстро и легко чмокнул ее в кончик носа.

— Ты что? — удивилась Света.

— Пока, — сказал он и сунул ей в руку томик Стругацких. — Читай. Я заметил, как ты пялилась… При встрече вернешь.

— Когда? — растерянно крикнула ему вслед Света.

— Я завтра в армию ухожу! — крикнул он уже издалека. — Вернусь — встретимся.

Они встретились через три с половиной года, в двухдневном доме отдыха, куда Света часто ездила на выходные со всей своей компанией. Компания была огромной, почти все, с кем когда-то знакомилась Нинка, постепенно становились друзьями Светы. Причем именно друзьями, хорошими друзьями, без всяких там романтических проблем. Свету это очень даже устраивало, потому что влюбиться в кого-нибудь из них ей не удалось, а хорошую компанию она любила. Со временем компания увеличилась до гигантских размеров. Совершенно не совместимых с небольшой родительской квартирой, и все они собирались летом чаще всего за городом, на природе, а зимой — в этом двухдневном зимнем доме отдыха, который был вовсе не домом, а бывшим пионерским лагерем. Здесь хорошо кормили, в пункте проката были вполне сносные лыжи, в клубе — бильярд, а вокруг — сосны, снег и тишина. И в любой момент от своей хорошей компании, от своих замечательных друзей, от их жен, невест и сестер Света могла смыться в какой-нибудь тихий уголок вроде медпункта, кухни или радиоузла.