— Ча-во? Какой я те «джин»?! Я же — командировочный… Понимать надо…

— Но вы… дышите дымом…

— А ты сам полезай, посмотри, какая там жилплощадь. А я — человек курящий. Ты лучше скажи, какой сейчас век? А?

— Двадцатый…

— А не врешь?

— Честное пионерское… Последняя десятилетка двадцатого века.

— Фу-ух… — вновь вылетело из командировочного дымное облако. — Тогда еще ничего. Тогда еще можно!.. Ну, отвечайте, кто из вас тут прочел такую пропасть сказок?

— Я.

— Ты? Витя?

— Ага-а-а…

— А он — Митя?

— Точно…

— Фу-у-ух… Тогда забирайте свою посудину. Все!..

— А, что с нею делать?

— «Что делать?», «Что делать?» — зло передразнивает командировочный. — А я почем знаю? Может, оттуда те страницы нужно достать. Ну, которые мне всю командировку испортили…

— Какие… страницы? — счастливо радуется Витя.

— Ну, те самые, что я случайно нашел. Иду, понимаешь, вдоль берега, гляжу — листок. Поднял. Развернул. Посмотрел: чего-то написано. Оторвал, и вдруг — джин. Ого-го! Метров десять в нем. И орет на меня. А я — привычный. На нашего брата, командировочного, все орут. «Чего? — я у него спрашиваю, — чего ты разоряешься?» А он: «Ты, — говорит, — прикоснулся к извечной тайне человечества — узнал пароль страны Романтии. Проси чего хочешь!» А я ему, ради шутки говорю: «Давай — бутылку». Ну, значит, попросил хорошего вина. А джин не понял. И раз — сижу в бутылке. «За что, спрашиваю, меня? Сюда? Командировочного?» — «За насмешку над страной великого чуда… И будешь ты сидеть тут, пока кто-нибудь в полдень не окончит читать одна тысяча одну сказку и не возгорит желанием уплыть на остров Романтию…» Так что теперь забирайте свою посудину… И — все!

Командировочный пихнул ногой сосуд и…