В саду, у самого озера, где стоял на якоре плот, они смотрели, как вода меняла цвет. Изабелла мало говорила о себе — она часто задумывалась, а Фримен, поглощенный мыслями о будущих осложнениях, тоже больше молчал, хотя сердце его было переполнено. Когда стало совсем темно и взошла луна, Изабелла сказала, что она сейчас придет, и скрылась за кустами. И вдруг перед Фрименом мелькнуло неожиданное видение — она, совсем нагая, но не успел он взглянуть на ее ослепительную спину, как она уже плыла по озеру к плоту. Перепуганно соображая, доплывет ли он или утонет, Фримен, желая увидеть ее поближе (она сидела на плоту, подставляя грудь лунному свету), быстро разделся за кустом, где лежали ее воздушные вещички, и сошел по каменным ступенькам в теплую воду. Он плыл неловкими бросками, с ненавистью думая, каким он предстанет перед ней — слегка покалеченный Аполлон Бельведерский. А кроме того, ему мерещилось, что он сейчас утонет на двенадцатифутовой глубине. А вдруг ей придется спасать его? Но без риска ничего не добьешься, он продолжал плыть и доплыл до плота, не задохнувшись, — как всегда, он слишком беспокоился заранее, без особых на то причин.

Но, вылезая на плот, он, к своему огорчению, увидел, что Изабелла уже уплыла. Вот она мелькнула на берегу и скрылась за кустами. Полный мрачных мыслей, Фримен немного отдохнул, потом, чихнув два раза и решив, что уже схватил ужасный насморк, он прыгнул в воду и поплыл к берегу. Изабелла, уже одетая, ждала его с полотенцем. Она бросила полотенце Фримену, когда он подымался по ступенькам, и ушла, пока он вытирался и одевался. Когда он вышел из-за кустов в своем элегантном костюме, она предложила ему салями, сыр, хлеб и красное вино ка большом подносе, поданном из кухни. Фримен, рассерженный глупой гонкой, перестал злиться, выпив вина и чувствуя свежесть после купанья. Москиты еще не безобразничали, и он успел сказать ей, как он ее любит. Изабелла нежно поцеловала его, но тут появились Эрнесто и Джакоббе и отвезли его на лодке в Стрезу.