— Моя фамилия не дель Донго, — сказала Изабелла. — Я Изабелла делла Сета. Семья дель Донго уже много лет не приезжает на остров. Мы хранители дворца, мой отец, мой брат и я. Мы бедные люди.

— Хранители? — удивился Фримен.

— Да.

— Эрнесто — ваш отец? — чуть не крикнул он.

Она кивнула.

— Это он придумал, чтобы вы назвались чужим именем?

— Нет, я сама. Он только выполнил мою просьбу. Он хочет, чтобы я попала в Америку, но лишь на определенных условиях.

— Вот зачем вы меня разыгрывали! — с горечью сказал он.

Он сам не отдавал себе отчета, почему он так расстроился, ему показалось, что именно этого он и ждал.

Она покраснела и отвернулась.

— Я ничего о вас не знала. Хотелось вас удержать, пока мы не познакомимся поближе.

— Почему вы мне сразу не сказали?

— Должно быть, сперва все это было не всерьез. Я вам говорила то, что вам, как мне казалось, хочется слышать. И в то же время мне хотелось, чтобы вы не уходили. Я подумала: потом все станет яснее.

— Что именно?

— Сама не знаю. — Она посмотрела на него, потом опустила глаза.

— Я ничего не скрываю, — сказал он. Ему хотелось продолжать, но он остановил себя.

— А я именно этого и боялась.

Показался в лодке Джакоббе и подошел к берегу взять сестру. Они были похожи, как две горошины из одного стручка — темные итальянские лица, в глазах — средневековье. Изабелла села в лодку, Джакоббе оттолкнулся одним веслом. Она помахала Фримену уже издалека.

Фримен вернулся в пансион в совершенной растерянности, его ударили по самому больному месту — по его мечте. Он думал, как это он не заметил, что на ней была поношенная юбка, поношенная блузка, как это он ничего не видел. Это было особенно досадно.