— Картина хорошая, — со вздохом заметила Харпа. Пожалуй, тут больше нечего было сказать. Манера, хоть и явно любительская, несомненно, передавала величие сурового, но по-своему красивого ландшафта.

— Фермеры и рыбаки экономят, стараются заработать на жизнь, усердно трудясь в тяжелых условиях, на склонах холмов или в бурном море, — продолжал Синдри, спокойно восприняв комплимент. — И это относится не только к мужчинам, но и к женщинам. У нас самые выносливые, самые независимые женщины на свете. Без них мы бы не выжили. А эти банкиры, юристы, политики только и знают, что тратить и занимать, тратить и занимать. Дети сейчас понятия не имеют о том, что такое настоящая работа, каково это — идти по склонам холмов при завывающем ветре в поисках пропавшей овцы.

— Кое-кто из нас достаточно знаком с этим, — подал голос Фрикки. — Всего две недели назад я с утра до ночи работал на полевой кухне, где готовили еду для этих трудяг. Представляете, они выкладывали по десять тысяч крон за какую-то меч-рыбу из Тихого океана, хотя у нас полно своей превосходной рыбы!

— Извини, Фрикки, — успокоил его Синдри. — Ты прав, не все оторвались от реальной жизни. Нас много, истинных исландцев, готовых и способных заниматься настоящей работой. Мы всегда были здесь. Только нас никто не слушал.

Харпе стало любопытно, занимался ли Синдри «настоящей работой» после того, как оставил ферму. Но он был прав. Месяца два назад она сочла бы его самонадеянным идеалистом, но теперь была полностью согласна с ним.

— Какие у меня шансы найти настоящую работу? — вопрошал Фрикки. — Никаких.

— Бьёрн, а ты чем занимаешься? — спросил Синдри.

— Я рыбак. Из Грюндарфьордюра. Утром сел на мотоцикл и приехал сюда на демонстрацию. И я согласен с тобой, Синдри. Я выхожу в море так часто, как позволяет квота, но все равно не могу заработать достаточно, чтобы выплатить долги. И таких, как я, много. Банки советовали нам брать кредиты в иностранной валюте, потому что процентные ставки по ней были ниже. А теперь говорят, что не только мои долги удвоились из-за падения кроны, но я еще должен выплачивать по всем долгам, набранным банками у англичан и голландцев, чтобы якобы ссужать мне. Это нелепость. Безумие.