Обнаружив, что Алмаз исчез, ифрит испустил рев еще громче первого. В ту же минуту он опустился на пол и, встав на ноги, принялся в бешенстве озираться, ища Алмаз или его похитителя. Но вокруг, сколько бы он ни оглядывался, бегали одни только крысы и дрались друг с другом из-за остатков его ужина. Одна из них, с раздувшейся шеей, корчилась на полу, но ифрит не обратил на нее внимание. Дико вопя, он опустился на четвереньки и принялся шарить по углам, решив, что Алмаз мог случайно выпасть и закатиться туда, но не находил ничего, кроме все тех же крыс. В ярости и злобе он принялся бить их своими громадными кулачищами; крысы пища, бросились врассыпную.
Толстую крысу, в горло которой угодил Синдбад с алмазом, две ее подружки схватили зубами за хвост и за лапы и поволокли в нору. Они успели вовремя, потому что ифрит в ярости начал крушить стены. Огромная каменная колонна рухнула от одного его удара; за ней рассыпалась другая. Ифрит, обезумев от отчаяния, головой бросился на стену и пробил в ней дыру. Он ругался, вопил, ревел и не переставал искать исчезнувший Алмаз. Он рвал паутину, которой были густо завешены углы, сбивал птичьи гнезда, забрался даже в башню к летучим мышам, всполошив и подняв в воздух целую их стаю, но чудесного камня не было и там. Ифрит побагровел, его била дрожь, маленькие, налитые кровью глазки выкатились из орбит. Под горячую руку попался слуга-демон, и ифрит с ревом пропорол его своим рогом насквозь.
Все это время Синдбад, скорчившись, сидел в холодном и узком крысином горле.