– Хотя и поздно, но мы сдаемся, Юрочка и Костенька! – сказала Фокина, поднимая кверху руки. – Только… пусть эта мертвая вода станет для вас живой!..

– Что вы про живую воду? – возмутился старшеклассник. – Их в этой воде искать надо, а они… – и стал спешно раздеваться.

– Если сдаетесь, то это другой разговор, – громко сказал Баранкин из-за кормы «Плавучего Дома Сойера», – если сдаетесь, тогда мы с Костей живы!..

Наступила тишина. Каждый замер в той позе, в какой его застали слова Баранкина. Старшеклассник, лихорадочно стягивавший с себя узкие джинсы, перестал раздеваться.

– Голос! – воскликнула Марина Веткина. – Голос Баранкина!.. Я же говорила, что у него голос иногда может жить отдельно от него самого!..

– Юра! – мистическим шепотом, чуть заикаясь, произнесла Фокина.

Сначала снова наступила тишина. И даже не тишина, а что-то гораздо большее… Целая тишинища, в которой отчетливо были слышны еще и всхлипывания голоса Малинина.

– Ну, вот! – прошептала Марина. – И голос Малинина появился…

Затем снова возник успокаивающий голос Баранкина:

– Да перестань ты реветь, как девчонка. Из речки море хочешь соленое сделать?!

– Мистика, – сказал решительно старшеклассник. – Если голоса ваших Баранкина и Малинина есть, то и сами они должны быть где-то здесь… – С этими словами он быстро перелез через парапет набережной и спрыгнул на палубу «Плавучего Дома Сойера», затем подошел к корме и, перегнувшись, заглянул в Москву-реку… – Да вот они и сами! – крикнул он радостно на весь берег. – Вот они, голубчики ваши, попались все-таки! Утописты несчастные! Ну и погоняли вы меня с моей машиной по всей Москве! Молодцы!.. Но моя машина поиска тоже молодец! Местонахождение ваше обнаружила ориентировочно правильно!.. Конечна, еще надо над ней поработать!..

Дрожащих от холода Баранкина и Малинина вытаскивали из воды всем миром. У Малинина зуб на зуб не попадал. Оба могли только выговорить, один: "Ва-ва-ва! ", другой: «Да-да-да!»