Имелся среди них и своего рода феномен – надзиратель Ленка, мясистая женщина-вамп, соблазнявшая без стеснения всех подряд. Она напропалую кокетничала с публикой, вертела задом перед надзирателями, даже заключенных пыталась дразнить пышной грудью и глубоким вырезом, посылая многозначительные взгляды тем, кого била и оскорбляла. В удушливой атмосфере передачи эта откровенная нимфомания служила одним из центров интереса, отталкивающим и притягательным одновременно.

* * *

Заключенных объединяло со зрителями и то, что они не знали имен товарищей по несчастью. А знать хотелось, поскольку потребность в дружбе и поддержке была очень сильна, но все инстинктивно понимали, что такое знание опасно.

Скоро они получили тому весомое подтверждение.

Надзирательница Здена все чаще и чаще оказывалась неподалеку от СКЗ-114. Инструкции оставались прежними: если хочешь кому-нибудь ни за что ни про что врезать – бей красотку.

Опираясь на это предписание, Здена могла, как бы по долгу службы, вволю куражиться над Панноникой. Тут ее надзирательское рвение не знало границ. Не нарушая, разумеется, приказа не уродовать и не калечить, она била ее гораздо чаще, чем полагалось.

Организаторы отметили это обстоятельство. Такой расклад не вызывал у них возражений: получались отличные эпизоды, когда воплощение скотской грубости, каковое являла собою Здена, обрушивалось на волнующую нежность Панноники.

Не придали они значения и другому симптому одержимости Здены – та непрестанно выкрикивала имя, точнее, номер своей жертвы:

– А ну встань, СКЗ-114!

Или:

– Вот я сейчас научу тебя дисциплине, СКЗ-114!

Или:

– Дождешься у меня, СКЗ-114!

И даже простой окрик был весьма красноречив:

– СКЗ-114!

Время от времени, когда она уже не в силах была хлестать прекрасное тело Панноники, она швыряла ее на землю, шипя: