Костя подбежал к человеку и строго спросил:

— Мужик, ты че сидишь тут? Давай иди отсюда!

— Куда?

— А куда хочешь!

— Я никуда не хочу, — улыбнулся бомж.

— Ага, культурно не понимаешь?! — завелся Костя. — Сейчас будет некультурно!

Толик подобрал с земли палку и подал ее Косте. Тот схватил ее и крикнул:

— Считаю до трех!

Но Татьяна, вышедшая из калитки, осекла его:

— Э, э, орел! Брось палку!

— А он слов не понимает!

— Ладно, идите в дом, остынет все! И так целый день шалаетесь не евши! Идите, я сказала!

Толик и Костя, лишенные развлечения, неохотно пошли к дому: не слушаться мать они опасались. За ней не задержится и по затылку треснуть.

— Ну? И что будем делать? — спросила Татьяна. — Чего ты пристал ко мне, чего ты от меня хочешь?

— Есть хочу, — ответил бомж.

— Ага, конечно!

Татьяна подумала.

— А если вынесу тебе поесть — уйдешь?

— Почему? — не понял бомж.

— Потому, что ты тут не нужен мне!

— Почему?

— Он еще спрашивает! Ну, тогда извини! У меня терпение не безграничное, особенно на мужчин! — Татьяна достала старомодный мобильный телефон, нажала на кнопки. — Здравствуйте! Милиция? Тут человек, он хулиганит! Пристал ко мне и не уходит. Не напал, но может. А? Нет, я что, должна ждать, что ли? Вы тоже совесть имейте! Я не кричу, а… Да не знаю я, кто у нас участковый, я в глаза его не видала сроду! А? Садовая, тринадцать. Татьяна Лаврина. Вам-то какая разница? Ну, тридцать пять. А что, к пожилым не приезжаете?.. У вас тоже голос молодой. Двадцать пять? Я где-то так и думала… Мы что, об этом будем говорить вообще? Спасибо, жду.

Татьяна отключилась и сказала бомжу:

— Слышал? Я тебе по-человечески советую — лучше уйди. Понял?

Но бомж остался сидеть, словно не осознал опасности.

12

Через полчаса к дому Татьяны подъехал милицейский “воронок”.