Я храбро вошла в ее темную комнату, подошла к столу, за которым она сидела, и положила записку прямо на лежащую перед ней книгу.

— Вот.

Она даже не глянула на записку, а вместо этого обернулась и посмотрела на меня. Внимательно так посмотрела, прямо в глаза, и мне на секундочку снова стало очень страшно. Но она уже опять отвернулась к своей книге и стряхнула с нее записку быстрым движением руки, словно муху отгоняла. Я замерла, не понимая, что мне делать. Что, ей вот настолько на все наплевать? Хоть бы прочла. Я ожидала всякого, но чтобы вот так…

Но тут она поднялась.

— Очень хорошо, — сказала она, кивнув головой. — Пойдем, я как раз суп сварила, как чувствовала.

Я смотрела на нее, не веря своим глазам.

— Какой еще суп?! Ты что, не видишь? Хоть прочитала бы! Тебя вызывают в школу! Я устроила скандал и драку.

— Ну да, — она снова кивнула. — Прекрасно вижу. Скандал и драку. А суп — куриный, какой ты любишь.

— При чем тут суп!!! — У меня на глаза навернулись дурацкие слезы. — Не буду я никакого супа! Меня от концерта отстранили! Впрочем, тебе даже лучше — не надо будет туда идти!

— Я, в общем, и не собиралась, — сказала она задумчиво. — Но теперь, боюсь… А суп, между прочим, никогда не помешает. Не голодными же нам туда тащиться.

Мы спустились в кухню, и она ловко открыла большую кастрюлю, стоящую на плите, помешала там ложкой, что-то приговаривая себе под нос. Я совершенно не собиралась ничего есть, но когда передо мной оказалась полная тарелка густого, ароматного супа… Странным образом это действительно успокаивало.