Я долго плакала, накрывшись с головой одеялом, чтобы меня не услышали, и, наверное, все-таки заснула, потому что потом уже сразу было утро. В доме все спали. Я быстро встала, собралась, стараясь не шуметь, и убежала в школу.

Там тоже было плохо. Сначала я была там одна, потому что пришла слишком рано, и мне было так же страшно, как и дома, никакой разницы. Но потом, когда начались уроки, стало еще хуже. Я смотреть ни на кого не могла — ни на учителей, ни на своих одноклассников. Веселые, довольные, шумят, задают дурацкие вопросы… Еще бы! У них у всех есть свой дом и свои родители, и они знают, кто они и откуда. А я! Ну почему, почему?! И главное — что теперь делать?

Я понимала, что, наверное, мне надо как-то сосредоточиться, обдумать все хорошенько и выработать какой-то план действий. Но это никак не получалось — на уроках мешали учителя, а в перерывах ко мне все время приставали то подружки, то одноклассники. Во сколько вечером будет концерт? Что я буду играть? Хорошо ли я подготовилась? Почему я такая бледная? Я боюсь? Просто ужас какой-то! Ну что им всем от меня надо? И концерт еще этот дурацкий!

В конце концов я не выдержала и сказала кому-то из спрашивающих, чтоб он отвязался от меня. Но он не отвязался, а вместо этого сказал в ответ какую-то гадость вроде того, что я о себе много понимаю. Это было жутко обидно, потому что я-то как раз ничего о себе не понимала, и я снова не выдержала и стукнула его своей сумкой по голове. Поднялся шум, прибежала училка, начала разбираться… В общем, я разревелась и накричала на нее тоже. Она сказала, что меня придется отстранить от концерта, а я ответила — ну и пожалуйста, и чтоб они шли со своим концертом куда подальше. И тогда она отправила меня домой и написала записку, чтоб я отнесла ей и чтоб она пришла в школу.

Честное слово, я совсем не испугалась и не расстроилась. Все было и без того уже так плохо, больше или меньше, никакой разницы нет. И даже хорошо, что все так вышло, мстительно думала я, бредя по дороге домой. Сейчас она все узнает, разозлится и скажет мне наконец сама, что она мне никто и что пусть я проваливаю на фиг и разбираюсь сама. По крайней мере будет ясно, что делать дальше. И прекрасно. Очень даже хорошо.