Вползают и видят: посреди грота свисает с потолка большой сталактит. Под сталактитом озеро — много, видать, накапало, пока добрые люди на свете живут, много, стало быть, и злодеев народилось. Посреди озера торчит навстречь сталактиту сталагмит, получается вроде острова. А на сталагмите сидит Дурачок. Сидит и слюни пускает.

Тот брат, что поспокойнее, говорит Дурачку:

— Ты, что ли, сталактит охраняешь? Отдавай добром, а мы тебя не тронем.

А тот брат, что погорячее, достаёт из транса скальный молоток и метит убить Дурачка.

Молчит Дурачок, только слюни с его рта быстрее закапали. Может, озеро то и не от капель злых набралось, а от слюны Дурачковой? Никому это не ведомо, а братьям и подавно. Глядят братья — озеро вроде как прибывает, из берегов выходит. Решил, видать, Дурачок их вместе с собой утопить.

А аквалангов-то братья с собой не взяли, на входе в пещеру оставили.

Что делать?

Вдруг, откуда ни возьмись, из хода, которым братья проползали, бьёт свет, шумит-гремит железо. Оглянулись братья и видят — выползает из хода тот проводник, что в билетах у них ошибку вычитал. Выползает, встаёт в рост и говорит:

— Чему вас только учат, спортсмены? Дикую природу покорить умеете, а культуре совсем не обучены.

Зашёл проводник по пояс в озеро, влево шагнул, вправо шагнул, что-то будто бы нащупал ногой — да и нажал. И вода убывать стала, а вскоре и совсем спала. Остался только сталагмит, а на нём дурачок сидит. Сидит, слюни пускает, да уже без толку.

Проводник говорит братьям:

— Завтра с Дурачком, может, сладите, а сегодня спать пора. Свежее бельё, чай, кофе, кому во сколько подниматься, предупреждаем заранее. Верёвки на ночь бухтуем, горелку гасим, вещи не разбрасываем. По приборам глубина сто сорок метров ниже уровня льда. Будете брать сталактит — сталагмит берегите, не убережёте — плохо будет.