в 1969 году навсегда! Как сказал А.И.Р.: «Отрезанный

ломоть!» Все, эпизод снят!

          Рома с Витей уволились тоже. Вот тут прошу запом-

нить — их никто не увольнял, наоборот, их пытались

удержать всеми методами. Витя напечатал заявление на

машинке, чем привел шефа в ярость.

          В голове вертится фраза: «Партия вам не проход-

ной двор! На каком основании вы сочли возможным

прорваться на трибуну высшего военно-политичес-

кого, ордена Боевого Красного Знамени, общевой-

скового, ордена "Знак Почета" Ленинградского Выс-

шего государственного мюзик-холла?!!»

          В 1970-м мы стартовали. Второй раз за жизнь. Вер-

нулись в Одессу, где тоже не были нам рады, но нам

здорово помогла холера 1970 года. Из всех холер самая

прогрессивная. Режиссер Левитин, гремя жестью, уе-

хал с криком «Жду в Москве!», секретарь обкома Ли-

дия Всеволодовна Гладкая переменилась в лице — я ее

догнал на улице:

— Спектакль не принят?

— Принят, принят, играйте что хотите.

          Такую свободу и изобилие я видел только в день

смерти Леонида Ильича, когда была оцеплена Москва

и продавцы зазывали в магазины. И в районе радиации.

То есть жизнь показывала, что есть несчастья большие,

чем плановое хозяйство, и мы повеселились!

          Обсервация на т/х «Таджикистан», полные бары

подозреваемых в скорой смерти, музыка и лучшее, что

есть в глуши, — беспорядочные связи (зачеркнуто),

знакомства (зачеркнуто), дружба (зачеркнуто), любовь

(зачеркнуто), контакты (зачеркнуто), счастье (зачерк-

нуто).

          Первый выезд в Ростовскую область. Первые гаст-

роли. Автобус Фурцевой — фурцевоз, село Жирновка.