Маша все делала вид, будто ничего не замечает, а потом попросила Сергея как ни в чем не бывало:

– Сереженька, дружочек мой, поищи Вовика. Он, наверно, опять через дорогу к Салтыковым усвистел. Не поленись, родненький, сбегай. А я тут с дровишками сама разберусь.

– Ага! Сейчас приволоку… Момент! – Сергей выбежал со двора.

Вовка же в это время преспокойненько сидел на чердаке дома, играл с толстым ленивым котом.

Маша взяла с телеги кнут, зашла за поленницу, окликнула Нюську:

– Нюсь! Иди сюда, чего скажу интересное!

Разгоряченная Нюська прибежала за поленницу:

– Чего? Чего такое, Маш?

Маша оглянулась – не видит ли кто, и со всего размаху вытянула Нюську кнутом – один раз, другой, третий… Нюська от неожиданности и боли завизжала, заметалась и свалилась на дровишки.

Маша встала над ней с кнутом в руке, приложила палец к губам:

– Не визжи, как свинья на веревке. Люди услышат, самой потом совестно будет. У тебя, Нюсенька, мужиков может быть сколько угодно, а у меня всего один – мне его оберегать нужно. Так что ты уж не взыщи. И не вздумай больше перед его носом хвостом крутить. Поняла? – негромко и беззлобно приговаривала Маша.

Нюська тихонько подвывала, закрывала голову руками. Маша заботливо одернула на ней сарафан, прикрыла голые Нюськины ноги.

– Поняла, я тебя спрашиваю?

– Поняла… – проикала Нюська.

– Ну вот и хорошо. – Маша свернула извозчичий кнут. – Потом зайдешь ко мне, я тебя одной хорошей мазью смажу, и все заживет. Главное, Нюсенька, чтобы это у тебя в башке осталось, а задницу я тебе подлечу. Еще и лучше потом будет.

Словно щенок, высунувшийся из собачьей конуры, на все это испуганно и потрясенно смотрел Вовка из слухового чердачного окна…