Мы пошли по проселку и увидели там «сорокапятку», тут же были погибшими два человека с расчета и лошадь, все посеченные бомбовыми осколками, а где были остальные из расчета, не знаю. Мы пушку прикатили, поставили на позицию взвода и еле успели, потому что неприятель пошел в наступление. Позиции у нас были не танкоопасные, потому что впереди была крутая балка и танку преодолеть ее было невозможно. Но фашист пустил пехоту, она бежала к нам цепью и била из оружия. Но до балки мы ее не допускали, а из-за балки ихние автоматы до нас не доставали, и потому мы их поражали как хотели, и я бил по ним из своего табельного оружия, каким была винтовка Мосина. Тут был такой случай. Фашисты поставили станковый пулемет на крайнюю избу в деревне, которая находилась за балкой, и открыли настильный огонь. И этим огнем поразило большое количество наших красных бойцов и командиров, в том числе комроты Дятлова. И под прикрытием этого огня немец пошел вперед и стал скатываться в балку. Тут на позиции нашего взвода прибежал комбат Моргун, стал грозить мне наганом и нехорошо ругаться, почему я не стреляю из пушки. Я ему сказал, что снаряды берегу, потому что их пять, а мало ли что может быть. Тогда он вогнал в наган патрон и приказал бить по пулемету из орудия, а если не подавлю эту огневую точку, то пусть не только ему будет плохо, а сперва мне. Тут я начал вести артиллерийскую стрельбу. Но поначалу все оглядывался на комбата и сильно переживал, потому один снаряд выпустил зазря. Но вторым и третьим взял неприятеля в вилку и с четвертого снаряда имел прямое попадание. Комбат тогда сказал, что если останется живой, то вечером представит к ордену. Но жив не остался, и к полудню был убит в рукопашной, когда нам дали с резерва роту, и мы гнали врага аж до деревни, в которой он был утром, и решительным ударом захватили ее. И в этом бою раненый немецкий солдат, которого я нашел в избе и стал с ним культурно разговаривать, а он был весь в крови, и потому я сосчитал его безопасным, бросился на меня и рассадил кинжалом ногу от паха до колена, за что и принужден был его ликвидировать. Мне хоть было не очень больно, но вытекло много крови, и потому был отправлен в санбат.