— Ну — конечно, как в хорошей бригаде — бригадир и два подручных.

И мальчишки примолкают, поглядывая на уползающую из-под полозьев дорогу, отмеченную рыжими катыхами.

Перед ними встают воображаемые картины их военных подвигов.

И вдруг кто-то прыг к ним в сани. Завернулся тулупом и говорит:

— А я знаю, о чём вы тут шептались! А я знаю!

Это была Светлана, самая главная зазнайка из всех курмышских девчонок, по прозвищу «А я знаю».

— Ничего ты не знаешь!

— А хотите, крикну на весь обоз, что я знаю?!

— Попробуй только!

— Попросите — промолчу.

Ох, как захотелось наподдать ей, но ребята сдержались, вспомнив, что разведчику нужней всего терпение и выдержка. Эта противная Светка и раньше задавалась оттого, что она ростом выше всех в классе. Даже на рослого Юку она поглядывала свысока, а про Мику и говорить нечего. Особенно теперь зазналась, когда ей доверили разносить письма. На правах письмоносца она и увязалась вместе с обозом получить почту прямо с поезда. Противная девчонка!

За каждое отцовское письмо Мике приходилось перед ней танцевать. Столкнуть бы её с саней да посмотреть, как она попляшет на своих длинных ногах вслед за обозом!

Взглянув на дорогу, Мика так и подскочил. Обоз догонял Кудлай. Он мчался изо всех сил, высунув красный язык, для охлаждения то и дело хватая снег. Значит, вырвался. Этого ещё недоставало!

КТО С ВОЙНЫ, А КТО НА ВОЙНУ

Эшелон стоял не на станции, а на ветке, уходящей к лесозаготовкам. Не все вагоны были обозначены красными крестами, из некоторых простых теплушек шёл дымок, извещая, что и там люди.

Председательница колхоза подъехала к единственному пассажирскому вагону в конце состава. Навстречу вышел военный в очках и, несмотря на мороз, в фуражке. Он стал командовать погрузкой раненых на подводы. У него на петлицах были изображены какие-то таинственные знаки вроде змей. Санитары и медицинские сёстры называли его «товарищ военврач второго ранга».