Поняла? Будь хорошенькой, а если хочешь его убить – не бойся, он не слышит, это наш секрет – если убить мужика – залезай в мою косметику и на дню три раза обновляйся! Все! Бежим – и смотри, сказанное остается между нами, тайна до гроба…» Вот какова мать у Дениски, врачиха-терапевт, высокая, красивая, щедрая – то, что надо… гм, на первое время. Так что Катя перебирала флакончики, всему находила точное применение и прыг к плите – суп готов. Прыг в ванную – грим загарный, помада, та, что надо… прыг в кухню – второе доходит, доходит… дошло. Сервировка, вино, цветы, зелень – хорошо быть новой хозяйкой в готовом доме, хорошо победившему пролетариату в медовый месяц на всем готовеньком. Но и будущее совсем не страшило Катю Самохвалову: любовь, молодость, руки и Москва. Вот это набор, вот это жизнь. Т-с-с, чуть не разбудила мужа. Где лежал, там и шевельнулся Денис. Однако стынет первое. Подошла тихонько, обняла за плечи. Залюбовалась волосами, гладит и гладит… Шепчет Катя:

– Миленький мой, я люблю тебя. А хочешь, тайну скажу, что я больше всего люблю? Башку твою умную… только не про ум моя тайна, а вот… эта черногривая копна, Дениска, – моя самая любимая игрушка… Ты у меня смотри, без спросу не подкорачиваися, а то чем же я любоваться стану? Вот она, упрямая головешка, густая чаща непроходимых лесов… Это моя лесозащитная полоса… то есть волоса… Товарищ лесничий, обед на столе, первый семейный суп остывает…

Как землетрясением переменилось все под руками Дениса… где Катя, где он, где чьи руки-ноги, куда сбежали одежды и на что ушла вся косметика… все перевернулось, а суп… бедный суп разве что не заледенел… Сутки к ночи склонились, где-то ужинают порядочные люди.

Она смирно лежала, ее рука потянулась погладить его голову… Ты копна моя, копна. Ты красива и вольна… Денис вырвался и снова сбежал, как утром. Потом вернулся, взял ее за плечи. Его трясло. Когда он успел перемениться, она не углядела.

– Я спросил тебя, но ты не ответила мне: как его зовут?