А разговорчивая Лизавета добавила детали:
– Пошли мы, значит, как люди, на пляж. Сели. Выпили, поговорили. Настя со своим купаться пошли. Молодые они, вот и пошли. Ну, пошли они купаться в реку, а Тимка ейный взял и утонул.
– Как? – вскрикнул от неожиданности Иванов.
– Молча, – сказал Фёдор и начал наливать.
И тут вступила племянница Настя:
– Я его тянула за волосы, тянула, а потом устала... да пошёл ты!..
– А почему же Вы на помощь не позвали? – спросил Иванов шёпотом. – Ведь, люди вокруг.
– Я его тянула, тянула, а потом... да пошёл ты... – как зомби, бормотала Настя, не слыша Иванова.
– Однажды морем я плыла... – завела песню Лизавета Антоновна.
И остальные дружно подхватили:
– ...На пароходе том...
И никто не заметил, что, внезапно осунувшийся лицом, Иванов уже ушёл, чтобы разочарованно курить всю ночь и слушать как чужие шаги за окном живут непонятой и страшной жизнью.
Шампунь
Лекарство в рецептурном отделе аптеки обещали приготовить к девяти часам вечера. И уже без четверти девять Светлов стоял у стеклянного заборчика, с вырезанным окошечком. Там, за этим заборчиком шла своя таинственная, непонятная дилетантам жизнь. Там блестели скляночки, там шелестели крылышками продолговатые рецепты, там хранили равновесие лабораторные весы и грозный пест до поры до времени дремал в ступке.
Аптека была пуста. Только возле того отдела, где продавался товар без рецептов совещалась парочка.
– Пойди, спроси у пассажира! – настойчиво советовал худощавый мужик своей подруге.
«Пассажир», вне всяких сомнений, был Светлов. Просто потому, что никого другого в аптеке не было.
Женщина потопталась, собралась с духом и подошла к Светлову.
– Мужчина! – потянула она Светлова за рукав, – добавьте шестнадцать копеек. А то у нас не хватает.
Она по-собачьи снизу вверх и чуть наискось заглянула Светлову в глаза.