Пани Гелена тоже оживилась. Она подошла к колодцу и спросила девочку, не знает ли та ее сестру. Оказалось, девочка живет на улице Кошиковой, а сюда ходит только за водой. Гродзицкого между тем снова прихватило. И пани Гелена одна отправилась на поиски дворника.

Через минуту она вернулась, лицо ее пылало. Пан Адам, согнувшись у колодца, поднял на нее измученные, полные страдания, глаза.

— Мария здесь! — крикнула она. — Представляешь, она жива, у себя живет.

И умолкла при виде изменившегося лица мужа.

— Очень больно? — машинально спросила она.

На сей раз он пришел в себя довольно быстро. Однако такой был обессиленный, что пани Гелене пришлось поддерживать его на лестнице.

Квартира Марии находилась на пятом этаже. Флигель уцелел лишь частично. С одной стороны лестницы дом обгорел, в почерневшей кирпичной кладке зияли дыры. Растрескавшиеся, покрытые сажей стены свидетельствовали о том, что здесь пожар, очевидно, догорал. Повсюду виднелись проломы и выбоины от артиллерийских снарядов. По мере того как они поднимались по белым каменным ступенькам, размеры разрушений становились все явственней.

— Как она живет тут? — удивлялась пани Гелена. — Это же немыслимо…

На последнем, пятом этаже над обугленными стенами простиралось темное небо. Порывы ветра проникали на лестницу. Здесь валялись кучи обломков, кирпича, штукатурки. Наверху громыхал лист кровельного железа. Двери Марииной квартиры были вырваны, в пустом проеме виднелись мрачные руины прихожей.

Гродзицкий, надсадно дыша, оперся о шаткие перила. Пани Гелена беспомощно озиралась вокруг.

— Быть не может, чтобы Мария жила тут, — повторяла она.

— Позови, — посоветовал Гродзицкий.

Пани Гелена заглянула в мрачную прихожую. Щебень затрещал у нее под ногами. Не решаясь идти дальше в темноту, она остановилась у порога.

— Мария, — позвала она вполголоса.

А чуть погодя громче: