— Макс! — закричала я. — Прекрати дурачиться, вылезай! Там опасно! Макс!

В следующий миг где-то совсем рядом раздался смех. Возле моих ног посреди ракушек сидел Макс и заходился от хохота, разбрасывая вокруг себя горсти песка. Я стояла вытаращив глаза. Не может быть!

— Как ты тут оказался? — спросила я.

Юнатан, благодаря богатому опыту, почерпнутому из приключенческих фильмов и компьютерных игр, уже во всем разобрался.

— Ты нашел пещеру! Подземный ход с берега в горы! Подожди, я с тобой!

— Здесь нет никаких пещер, — сказала я.

Ведь мы в детстве столько играли на этом месте. Я знала его как свои пять пальцев.

И дело не только в том, что это было наше излюбленное место для игр. Оно много значило еще по одной причине. Именно тут, на Ракушечном пляже, нашли Майю. Младшую сестру Анн-Мари, которая пропала летом 1972 года. После ее исчезновения мы сюда больше не ходили, хотя до этого бывали на пляже так часто, что я, казалось, знала тут каждый камень, каждое ущелье, каждое изменение в окраске горного лишайника.

Макс залез на ближайший валун, а затем спустился в узкую щель между камнями. Юнатан проследил за ним взглядом и тут же отправился следом.

— Мама, смотри, — прокричал он снизу. — Здесь длинный подземный ход. Отсюда можно проползти в гору. Под камнями. Все видно до самого верха. Я вижу небо. Тут очень здорово.

Я слышала их голоса из-под камней и старалась не нервничать. Мне снова пришлось внушать себе, что валуны держатся на своих местах очень надежно. Если они неподвижно пролежали тут тысячи лет, то, наверное, могут спокойно пролежать и то недолгое время, пока мои сыновья будут под ними ползать. Тем не менее мысль о том, что мальчики находятся под этими грудами камней, меня пугала, и я облегченно вздохнула, когда увидела, что они вылезают из отверстия и машут мне руками с того высокого, неприступного места, где уже раньше появлялся Макс.