Для опытного следователя дежурство — не больше чем обычная житейская докука, невозможность провести с семьей время отдыха. А так — он готов к любой ситуации. Психологически, морально, профессионально. Другое дело — когда еще новичок, и все в первый раз.

Какое получилось у Носова первое дежурство! Этого не забыть. Бормотов не ставил его поначалу в график дежурств: пускай парень присмотрится, нахватается. Но уже на третий или четвертый день пребывания в отделе к нему в кабинет ввалился новый сослуживец капитан Коля Хозяшев, пожилой коми-пермяк с белесыми глазками. Дело шло к вечеру. «Слушай, молодой! Тут рядом, метров триста всего, трамвай бабу переехал. Я дежурю сегодня, но мне надо смотаться сейчас — вот так! — резнул ладонью по кадыку. Глазки его были в набрякших прожилках, часто мигали: скорее всего, он успел основательно вмазать и торопился добавить. — Составишь протокол осмотра, а там дальше уж разберутся. Главное — чтобы ты был и отметился: протокол-то с нас все равно потребуют, сам понимаешь. Ну, сбегай?» — «Так я… я никогда не составлял документов по дорожно-транспортным, понятия не имею, что там к чему…» — «Ну, велика беда! Ты же из шоферов, я слыхал. Тормозной путь, видимость, состояние полотна, положение трупа, характер повреждений… Наверняка пьяная, кто еще засветло под трамвай полезет? И постановление на экспертизу трупа напиши сразу… В общем, по обстоятельствам. Ну давай, давай, собирайся, там трамваи-то стоят…» Носов обреченно оделся, сунул в папку бланки протоколов, вышел из отдела и двинулся вдоль трамвайных путей. За первым же поворотом увидал все: стоящий трамвай, бьющуюся в плаче женщину в кабине, нечто бесформенное, лежащее на рельсах громоздким темным кулем… Он подошел ближе — и содрогнулся от омерзения: грязный серый халат, ноги в грязных же чулках, разбитых грубых туфлях… Сначала возникло ощущение какой-то фиолетовой слизи, потом — тряского желтого жира. И — кровь, кровь кругом, лужа крови.