Очнулся я под упавшей елью. Ватник в клочья, кровь течёт отовсюду, но, слава Богу, ничего серьёзного, одни царапины, А вот из остальных батарейцев не уцелел никто. Орудия тоже были уничтожены. Надо было отправляться в штаб фронта, доложить о гибели батареи, ведь мы подчинялись фронтовому командованию непосредственно. Но перед этим заглянул в свою землянку, хотел привести себя в порядок, ну и с Зинкой тоже повидаться хотелось, как-никак из такой передряги живым вышел. А там меня уже ждали особисты.Не видел, не чувствовал я за собой никакой вины, и не представлял за что же меня арестовали. Лейтенант, что с двумя автоматчиками вёз меня за 120 километров на разбитой-перебитой «полуторке» в штаб 2-го Белорусского, твердил только одно: «Там разберутся». И действительно, разобрались по совести. Даже по зубам ни разу не получил, хотя, честно говоря, было за что.В штабе меня ждал, разумеется, не маршал Рокоссовский, зато сам начальник оперчасти контрразведки СМЕРШ майор Спиридонов. После обычного допроса: где родился? да на что пригодился? повернул он ко мне папку с делом, бросив насмешливо-небрежно: «Узнаёшь красавицу?». Там на фотографии и в профиль и анфас была моя Зинка, только в форме обер-лейтенанта, как понимаешь, не Красной Армии. «Ну, что, старшина, надо тебе объяснять, что тебя ждёт за связь с подобной особой, или как? Охотилась она вместе с ряженным капитан-интендантом за вашей батареей и охота эта у наших «друзей» из Абвера удалась. Бомбардировщики-то вслепую на заданный квадрат бомбы-то скинули, а координаты эти передали немцам по рации наша парочка. Следили они за тобой всё это время, и особенно в прошлую ночь. А ты, растакой-разэдакий, элементарную бдительность не проявил. Мог бы я тебе «пришить» сотрудничество с разведкой противника, да зачем мне лишние хлопоты, когда и так «вышка» тебе, Иван Матросов, светит. И вот помочь тебе не стать мишенью для двенадцати оболтусов из комендантской роты я постараюсь, если при этом ты постараешься помочь мне. Очень постараешься.
