Они ведут меня под конвоем к выходу. Я несу на руках Снежка.

— Болит? — Жора подозрительно косится на мою голову.

— А если б ты так нырнул!

— Э, ерунда… Вот я однажды полетел так полетел! У бабушки жил летом, в деревне. Полез на чердак в сарае яйца собирать. А жёрдочка круть под ногой! Я и полетел с верхотуры… Вниз головой! А внизу овцы стояли. Барана в лоб — трах! Насмерть. Овечки с перепугу через загородку — прыг-прыг!

— Насмерть?! У барана же рога… — не верится мне.

— Ну и что? Я твердолобый.

— Ха-ха-ха! — первым не выдержал Женя-большой.

— Не верите? А голова моя в живот провалилась… Лежу — темно, душно, дышать нечем… «Что такое?» — думаю.

— А как же… это… достал? — хлопаю я глазами.

— Запросто! Р-раз за волосы — и вытащил!

И тут начали все хохотать, словно с ума посходили.

Выбирались из подвала — хохотали.

Карабкались в изнеможении по лестнице — хохотали.

И даже в квартире ещё хохотали.

Такой со всеми припадок случился.

«Тигр» + «котёнок» = Полкан

Как я завидую тому, у кого мама не медик! А у меня не просто медик, а медицинская сестра.

Только вошли в квартиру, только отсмеялись, как опять начали все ахать да охать.

— А я плакала по тебе! — похвалилась Маринка, моя сестричка, и вытерла глаза — чтобы я поверил.

Папа стал на стул и ввернул в прихожей самую большую лампочку. Бабушка вынесла из общей комнаты торшер. Марина побежала в спальню, которая была и папиным кабинетом, притащила настольную лампу. Но розетки в прихожей нет, включать было некуда.

— Марш в ванну! — приказала мама и перестала охать.