— Нет слов, — подтвердил я.
— Это еще не все, — сказала она, нажала кнопку, и камин снова занял свое место, затем нажала другую, и в проеме появилась сияющая кафелем ванная комната. — А как тебе нравится это? — спросила она.
Я подошел к Джейн и сжал ее в объятиях.
— Дженни, я чувствую себя самым счастливым парнем в мире! И как это ты догадалась, что я всю жизнь мечтал иметь личный туалет?!
Слегка смутившись, она засмеялась.
— Я так рада, что тебе здесь нравится, Джонни! А то я беспокоилась. — Я отпустил ее и заглянул в ванную комнату: там было все, что только пожелаешь, включая душ. Я снова повернулся к ней.
— Можешь не беспокоиться — папочке нравится!
Я подошел к столу и снова уселся в кресло. Мне еще надо к нему привыкнуть, — когда в этом кабинете сидел Питер, стол был простым, старомодным, как и он сам.
На столе Джейн зазвонил телефон, и она бросилась к нему, закрыв за собой дверь. И я сразу почувствовал себя одиноким. Таким одиноким, что мне стало не по себе.
Раньше, когда я был помощником Питера, мой кабинет всегда был полон. Мы разговаривали без умолку, и воздух был сизым от дыма. И все это было хорошо. Мне рассказывали о новых идеях, о картинах, о продаже, о рекламе; мы поддевали друг друга, критиковали, спорили, во всем ощущался дух товарищества, который, как я понимал, в этом кабинете не заведется.
Как это там говаривал Питер: «Когда ты — босс, Джонни, ты — сам по себе, у тебя нет друзей, только враги. Если люди к тебе относятся хорошо, поинтересуйся — почему, подумай, что им надо от тебя. Если ты хочешь, чтобы они вели себя непринужденно, то у тебя ничего не получится. Они постоянно помнят, что ты — босс, и одно твое слово может перевернуть их жизнь. Быть боссом — это значит быть одиноким. Да, Джонни, одиноким».
Тогда я лишь расхохотался ему в ответ, но теперь начал понимать, что он имел в виду. Пытаясь избавиться от этих мыслей, я принялся разбирать почту, горой возвышавшуюся на моем столе. В конце концов, я и не стремился занять этот пост. Я взял первое письмо, и моя рука замерла. А может, стремился? Мысль промелькнула и исчезла, как только я начал читать.