Это было поздравление. Все остальные письма, открытки и телеграммы тоже были с поздравлениями. Все воротилы кинобизнеса — и большие, и маленькие — прислали мне свои поздравления и пожелания удачи. Интересная штука! Не имеет значения, любят тебя или не любят, но, если что-нибудь происходит, все присылают тебе письма. Как будто это одна семья, где пристально следят за успехами и неудачами каждого. Всегда можно узнать, что думают о тебе люди, получая или не получая их письма.

Я уже почти разобрал всю почту, когда Джейн снова вошла ко мне в кабинет с огромным букетом цветов.

Я посмотрел на нее.

— Кто прислал?

Она поставила цветы в вазу на кофейном столике и, ничего не говоря, бросила мне на стол маленький белый конверт.

Даже еще не увидев инициалы «Д. У.» на уголке конверта, я по реакции Джейн догадался, от кого поздравление. Я вскрыл конверт и вытащил из него небольшую карточку. Знакомым почерком на ней было написано: «Нет ничего лучше успеха, Джонни! Похоже, я когда-то просчиталась», и подпись: «Далси».

Я бросил письмо в корзину для бумаг и закурил. Далси. Далси была стервой. Но я женился на ней, думая, что она ангел, потому что она была прекрасна и умела глядеть на тебя так, что ты считал себя самым лучшим мужчиной в мире. Да, мужчину легко одурачить. Когда я понял, как меня одурачили, мы развелись.

— Кто-нибудь звонил, Джейн?

Она стояла нахмурившись, пока я читал записку, но теперь ее лицо просветлело.

— Да, — ответила она. — Был один звонок, звонил Джордж Паппас. Он просил тебя перезвонить, когда будет время.

— Ладно, — сказал я, — соедини меня с ним.

Она вышла из кабинета. С Джорджем Паппасом все было в порядке: он был президентом «Борден Пикчерс», и мы давно знали друг друга. Именно он купил маленький кинотеатрик Питера, когда тот решил заняться производством фильмов.