Раздражало также отсутствие в доме водопровода. Прислуге приходилось носить воду из чешмы на Баждарлыке. Для стряпни и уборки ой нанял старуху, бабку Винтию, шуструю, опрятную и приметливую, но для кабинета требовалась женщина молодая и поразвитей. Он намеревался обучить ее и сделать своей помощницей, чтобы умела встретить и проводить пациентов, поддерживать необходимую чистоту и справляться с простейшей работой — прокипятить инструмент и прочее. Уже приходили несколько претенденток, среди них одна на вид подходящая, хоть и хромая — протеже бабки Винти. Она по собственной воле осталась до вечера, чтобы пожарить котлеты, которыми славилась и которые доктору пришлось отведать. Затем явилась вторая, чрезвычайно костлявая и уверенная в том, что за два наполеондора справится с любой работой. Затем третья… Бабка Винтия еще две недели была целиком поглощена поисками подходящей женщины.

В этот вечер старуха встретила его радостной улыбкой: наконец-то нашла то, что нужно, — женщина, по ее словам, умелая, благонравная и даже красавица. Через полчаса должна прийти.

— Прекрасно, пусть приходит.

Он чувствовал себя не столько утомленным работой в больнице, сколько расстроенным. В городе многие искали с ним знакомства, все три отделения больницы нуждались в преобразованиях: следовало ввести кое-какие новые методы лечения, и он устал от косности своих подчиненных — заведующих отделениями, которые даже не понимали того, что он им втолковывал. После всех этих новых знакомств, пыли, вони, неурядиц и свойственной востоку нерасторопности, ему хотелось уединиться в своем прохладном жилище, отдохнуть среди доставленных из-за границы вещей. Запах раскиданных по комнате упаковок навевал грусть, воспоминания о жизни в Париже рождали ностальгию. Положив на стул свой докторский саквояж и сняв пиджак, он прилег на новую кушетку. И предаваясь воспоминаниям, перебирая в уме впечатления дня, предметы и вещи, которые должны быть еще доставлены, он решил и нынче вечером не ужинать у матери, которая сердилась за то, что он пренебрегает ее обществом, и досаждала ему.