— Куда пушистая муррзавина колбасу упер, сознавайся, — кот не раскололся.

Пятьсот рублей Забега положила в другой кошелек — как раз недельный запас. Но этому гаду придется посидеть неделю на каше. Рыбу буду покупать только Марсу.

Выпила пива и завалилась спать.

Лестницу на этот раз даже к стене не ставила, поэтому громыхнулась здорово, Марс успел спрыгнуть, а я повредила себе руку. Зафиксировала, как могла, бинтом. Поехала в больницу. Дождалась конца бронхоскопии, потом дождалась сообщения, что Лешка проснулся, зашла в храм, поставила свечу, поблагодарила, что мое предчувствие оказалось ложным. Мимо проходил Виктор — он у нас старостой — сказал, что с завтрашнего дня храм закрывается на ремонт. Поговорили об успеваемости Виталика. Заскочила в магазин. Вернулась домой. Отзанималась с учениками, которых пришлось в темноте за руку вести в гостиную по коридору. Покормила котов — обещание заморить Мурра голодом не выполнила — нажрался, гад, рыбы до отвала. Выпила пива, но спать не завалилась. Раздался телефонный звонок, сняла трубку. Короткие гудки. Положила — звонок. Сняла — гудки. Так было несколько раз, после чего просто нажала на рычаг и позвонила Надюшке — спросить, бывает ли такое, когда отключают телефон. У них все время отключают, должна знать. Сказала, что нет, не слышала. Поговорили об этих идиотских лампочках, о том, какая я стала ворона и потеряла деньги, и какой молодец все-таки Забег. Положила трубку — звонок. Отключила на ночь телефон. Завалилась спать.

Утром рука почти уже не болела.