— Каждая устрица — отдельное творение природы и потому обладает индивидуальным вкусом, — объяснял Жан-Люк. — И стереть вкус предыдущей, чтобы полностью, без потерь ощутить последующую, можно только с помощью рома, лучше всего — ямайского.

Дальнейшие отношения супругов к устрицам родом из французского Ла-Манша и бельгийского Остенда, Франции и Бельгии в целом, музыке композитора Пуленка, захватническим войнам Наполеона, включая роковой для него 1812 год, к возможности возврата швейцарскими банкирами еврейских долгов времен второй мировой выяснялись в основном с мужниной стороны и исключительно в контексте вопросов семьи, брака и супружеской верности, а решались в результате при помощи специальной устричной открывалки с последующим нанесением обид словом и действием. Так или иначе, два года парижского долготерпения не прошли для Машки даром — устриц она полюбила насмерть, несмотря на охотничьи набеги ревнивца с открывалкой наперевес. Отточенные таким непростым образом знания Машка, будучи впервые приглашенной в Устричный Клуб уже в качестве Бьерновой жены, продемонстрировала в случайной беседе с самим господином президентом Ларсом Бентелиусом, чем основательно перетряхнула его представления как о разновидностях устриц — в частности, так и о женщинах-устричницах — в целом. Первое потрясение господин Бентелиус испытал, узнав от этой русской, что американцы в подавляющем большинстве предпочитают вирджинских устриц, а японцы — гигантских. И что черноморская устрица, в быту называемая «обыкновенной», в строго зоологических терминах звучит как «съедобная». А также, что, начиная с прошлого года, в природе уже насчитывается не пятьдесят, а всего лишь сорок девять видов устриц — пятидесятый, самый редкий вид, считается безвозвратно утраченным. Окончательно Машка добила президента, ввернув пуще прочего малоизвестный рецепт приготовления устриц в раскаленной гальке (не путать с запеканием в раскаленном песке!), изобретенным в пьяном угаре неугомонным Жаном-Люком.