– Ты скажешь...
– Не скажу, а так и есть! Знали бы вы, сколько по тюрьмам сидит за такие вот бытовые дела: спьяну или с похмелья родственника – кулаком, ножом, топором, вилкой!
– Так уж и много? – усомнился Шаров.
– Большинство!
Андрей Ильич пожал плечами. По его лицу было видно: не поверил. И даже не тому, что много сидит, скорее наоборот: если за это сажают, то почему все не сидят? Ведь невозможно же в жизни прожить так, чтобы совсем никого не задеть и не обидеть!
– Один вопрос! – сказал он. – Куда ты до утра Сурикова денешь?
– Неужели не найдете машину, чтобы отвезти? Эта вот чья? – показал Кравцов в окно на старый «Москвич», стоящий во дворе администрации.
– Главбуха нашего, Юлюкина.
Главбух, пожилой мужчина болезненного вида, сидел тут же, и Кравцов обратился к нему с просьбой отвезти в райцентр.
– Дела у меня, – сказал тот неохотно.
– Хорошо. Тогда это не просьба. Я имею право воспользоваться вашим транспортным средством в служебных целях. Понимаете?
– Понимаем, – кивнул Юлюкин. – Пользуйтесь на здоровье!
– Ключи, пожалуйста, дайте.
– А нету. Дома лежат.
– Как же вы приехали сюда?
– А я не приезжал. Она неделю уже стоит. Бензин кончился. И тормоза не в порядке. Не на ходу она...
– Ясно. Андрей Ильич, а вы ведь на какой-то служебной машине ездите наверняка?
– Само собой. Но я же сказал тебе: она в ремонте. Это в городе хорошо: на улицу вышел, руку поднял, повезут куда хочешь. А у нас проблемы!
– Ладно! – решительно сказал Кравцов. – Оставлю пока Сурикова здесь на вашу ответственность, извините, а сам пойду за транспортом. Думаю, машин в Анисовке – не одна!
10
Машин в Анисовке не одна и не две, а довольно много. Село ведь, между прочим, большое, и называлось оно раньше центральной усадьбой совхоза, в который административно входили, да и теперь входят, еще небольшие села Ивановка, Дубки и пустошь, называемая «Красный студент»: здесь когда-то был одноименный сельскохозяйственный техникум. Все это, кстати, а не только Анисовка, составляет «куст», его участковый должен милицейски обслуживать.