– Вы сами ничего не таскайте! Ваше дело – распоряжаться!

– Кто раздобыл таких уникальных грузчиков? – узнавал у жены Ефрем Николаевич. Клавдия Петровна держала в руках маленькую плетеную корзиночку, аккуратно прикрытую шерстяной тряпкой.

– Тамара…

– Сколько им заплатить?

– У нее и спроси!

– Эти грузчики такие старательные, такие вежливые… Наверное, сдерут втридорога!

Когда четверо грузчиков закончили свою творческую деятельность, Соломатин подошел к ним и виновато сказал:

– Не знаю, сколько вам обещали… по пятерке на брата, больше у меня нету…

Грузчики замялись, а Тамара отобрала у отца деньги.

– Баловать их не надо! Толик, Вова, Сева, спасибо – и по домам! Лева остается вешать люстру.

Лева счастливо улыбнулся. Соломатин захохотал и протянул Тамаре руку, явно надеясь получить двадцатку обратно.

– Зря смеешься, – сверкнула глазами Тамара, – эти деньги я откладываю на сапоги! Лева, что ты тут застрял, иди вешай!

И когда Лева вышел, объяснила:

– С «Лакокраспокрытаем» я уже рассталась!

– Почему?

– Я вся пропахла краской! И лаком тоже! Я стала не женщина, а хозяйственный магазин!

– Где же ты будешь работать? – устало вздохнул Соломатин.

– Лева – спелеолог. Специалист по пещерам. Он берет меня в спелеологическую экспедицию. Я начинаю новую, пещерную жизнь. А кем я, по-твоему, должна стать?

– Человеком! – ответил Соломатин. – Надо вещи разбирать, идем!

Лева стоял на столе посередине большой комнаты новой квартиры Соломатиных и пытался повесить старинную хрустальную люстру – самый ценный предмет в семье. Люстра была тяжелая, и Лева держал ее обеими руками.

– Только осторожно! – умолял Ефрем Николаевич.

– Дайте мне шнур, что ли, или здоровенный гвоздь, – обратился к нему Лева. – Боюсь, этот крюк слабоват, не выдержит…

– Клава! – Соломатин безнадежно оглядывался по сторонам. – Где в этом бедламе можно найти шнур или гвоздь, обязательно большой?