Стемнело. Я предложил Юберу выйти и поискать, где бы перекусить на наши четыре монетки. Голод объединяет. Мой visavi предложение принял. Он даже отдал мне свою монетку и предложил, если я хочу, одолжить в придачу к ней пистолет. «Боюсь, знаешь ли, испытать второй провал за день». Мы пошли в бакалейную лавку, работавшую до глубокой ночи, – багеты в ней стоили пять франков. Перекусив таким образом и несколько уняв муки голода, Юбер (после вежливого вопроса, можно ли ему переночевать у меня) сгреб с кровати покрывала и подушку и перешел в горизонтальное положение.

* * *

Еще несколько размышлений

Проснулся я с чувством, которое теперь постоянно отмечает мой переход от сна к яви: не так уж много осталось у меня утренних пробуждений. Они – вроде особей исчезающего биологического вида, которому грозит полное уничтожение. Так что если я и впрямь хочу положить мир на лопатки – самое время встать и показать ему, где раки зимуют. Но суть в том, что я вовсе не горю таковым желанием и отнюдь не готов взять на себя роль тектонического фактора, который возьмет да и подвинет все эти континенты мысли.

Чего я хотел, так это тушеного мяса, которое продают навынос в одной забегаловке в Лейтонстоуне. Не просто тушеного мяса, плавающего в жиру в пластиковой миске, а именно этого, из Лейтонстоуна, и чтоб жира было ровно столько, сколько там. Среди самых ужасных мучений и жесточайших насмешек случая – вдруг обуревающее вас желание съесть что-нибудь, на что вы можете рассчитывать лишь за сотни миль от того места, где вы в данный момент находитесь и где вас настигла тоска по прекрасному.

Так я спокойно переходил колледжевый дворик в Кембридже, когда меня вдруг просто-напросто скрутила тоска по вкусу жареных мидий. Нет, не жареных мидий вообще, не тех достаточно прожаренных, почти сухих, жареных мидий, которые подают в некоторых неплохих ресторанах, – поймайте такси и поезжайте, через десять минут вы уже за столиком. То была тоска по жареным мидиям, которые готовят в одном ресторанчике около Le Levandou.