— Думаешь от меня спрятаться? — поинтересовался гость.

— Тебя нет! Я сам по себе. Я сам управляю своим сознанием…

— Уверен? — ехидным голосом спросил гость. — А глянь на свои руки.

— Что руки? Руки как руки. Кровь — отмою. Ногти сорвал вот. Больно.

— Ну да, ну да, — согласился второй. — И неспокойно…

— Тебе-то что?

— И в Департамент не зашел… Даже умыться страшно, разве нет?

Черный Ягуар резко остановился. Помолчал. И ответил тому, второму, что засел в голове. Ответил медленно, выделяя каждый слог. Так, чтобы тот понял и убрался:

— Да. Страшно. Мне страшно. Я не должен был этого делать. Я не должен был прятать девчонку. Теперь я преступник. Но об этом. Никто. Никогда. Не узнает. И ты, сволочь такая, об этом не скажешь. Никому. Никогда.

Второй заливисто расхохотался:

— Ох, напугал. Думаешь, я тебя боюсь? Да если я сейчас тебе прикажу, ты вприпрыжку понесешься и выдашь. И себя. И девчонку. И Ирину Севастьянову. И санитара, да-да, того, что смолчал. Ты эколог. Ты не должен иметь сомнений. А ты их впустил в себя. И ты должен быть наказан. Ну, так как? Вернешься в Департамент? — второй глумился, ему было весело.

Черный Ягуар разозлился. Он несколько раз присел, чтобы отогнать второго в угол сознания. Вернуть свои мысли в порядок. А затем вновь побежал.

— Не выдам. Никого. Запомни. И убирайся к черту, пока я, клянусь Землей и Небом, из тебя кишки не выпустил!

— Ты? Из меня? Ну давай, попробуй-попробуй… Кстати, когда пойдешь в Департамент, не забудь о своей беседе с клиентом рассказать… И про крестик не забудь. Как думаешь, сыновья Сванидзе не заметят его отсутствия?

— Заткнись!

— Ой, как страшно… А сказать тебе, почему ты хочешь, чтобы я замолчал?

— Без тебя знаю.

— Ну и почему?

— Ты раздваиваешь мое сознание.