Ориентиры Бакенщик помнил точно, память его никогда не подводила. А вот в тот раз – впервые в жизни – подвела. Не обнаружил он здоровенной сломанной лиственницы рядом с изгибом ручья. Куда делась? Лесной пожар? Но где следы этого пожара? Потом не оказалось валуна с первым глубоко выцарапанным на нем рисунком. Куда делся? Валуну и лесной пожар не страшен. Скатиться некуда, на поляне стоял. А поляна вот она, в целости и сохранности, только подзаросла за десять лет.

Не понравилось это все Бакенщику. Предложил он своему другу вернуться, даже не побоялся слабаком показаться. Но не таков питерец. Настоящий ученый. Потребовал направление, достал компас и попер по азимуту, как трелевочный трактор, почти не сворачивая.

Долго шли. Хоть дорожка и не торная, но пройти должны были много. Дойти должны были точно. И чего уж там – не один раз. Однако не дошли. Зато вышли на ту самую, первую, заросшую полянку.

Голова пошла кругом. Чтобы, идя по азимуту, вернуться на прежнее место, нужно, как древним мореплавателям, обогнуть земной шар. И прошли они, конечно, немало, но явно меньше сорока тысяч километров.

– Пошли обратно, – еще раз предложил Бакенщик. Ему не было страшно, но в капище уже идти не хотелось.

– Ну уж нет! – Валентин скорее был готов помереть, чем отказаться от своих научных планов.

Чтобы с гарантией избежать повторения, решили идти не по компасу, а вдоль светлого чистого ручья, который хоть и петлял, но тек в нужную сторону.

На этот раз дело пошло веселей, на заросшую полянку они снова не попали. Впрочем, и к капищу не попали. Бакенщик готов был поклясться, что направление взято верное, но время шло, а цель не приближалась. Мужики начали уставать, однако теперь и Бакенщика заело. Он решил добраться до цели во что бы то ни стало.

А дорожка, чтоб легкой не казаться, явно пошла вверх. Может, уже их гора началась? На последний рывок сил точно хватит. А если нет – пора готовить ночлег.