- Ты знаешь, командир, - сказал Гуревич, - это напоминает мне витрину «Гастронома»: консервные банки из дерева и колбаса из папье-маше… Архипцев выровнял машину и лег на обратный курс… - Веня, надо искать там, где мы думали… - Здесь? - показал каргу Гуревич. - Да. Рассчитай. Гуревич взялся за карандаш и транспортир. Архипцев потянул штурвал на себя и, переходя в набор высоты, стал пробивать облачность. - Соболевский! - сказал он спокойно. - Передай домой обстановку и скажи, что мы продолжаем поиск! - Есть, командир! - ответил Соболевский, включил передатчик и начал стучать ключом. Работая на рации, Женька все время зорко поглядывал по сторонам. Кончив передавать, он переключил рацию на прием и взял карандаш. В течение нескольких секунд молчания он успел посмотреть на фотографию миловидной девушки, улыбнуться ей, подмигнуть и сесть как можно удобнее. Тоненькая морзянка пропищала три буквы «ж» и знак раздела - вхождение в связь. Женька начал строчить карандашом. Когда поток точек и тире прекратился, Женька бросил карандаш, огляделся по сторонам, опять, но уже строго, подмигнул девушке и сказал, безразлично уставясь на «Голубых танцовщиц»: - Командир! Штаб получил новые данные разведки. Есть приказ вернуться на базу. Что ответить? Архипцев посмотрел на приборную доску, заглянул в карту Гуревича и, поймав его взгляд, произнес; - Интересно, что это за новые данные? Может быть, они совпадают с нашими предположениями? Женька, отвечай… Он поднял глаза на горизонт и вдруг увидел два идущих наперерез «фокке-вульфа». - Внимание! Слева спереди «фоккеры»! - крикнул он. Мгновенно куда-то исчезли линейка, транспортир, карта - все, что держал в руках Гуревич. Венька прирос к пулемету, зачем-то расстегнул шлемофон… Архипцев отвалил машину вправо и перешел в резкий набор высоты. Один из немцев вошел в пологое пикирование, другой попытался снизу зайти в хвост сто пятнадцатому. Оглянулся Архипцев: - Веня, бей!!! Женька, смотри!!! Сто пятнадцатый сделал разворот и сам пошел в атаку.