— Чаю, пожалуй.

— Другие же находят причину, чтобы, так сказать, переместиться, — продолжил Артем, наливая воды в электрический чайник, — ведь просто так не сбежать, не переехать. Ищут причину, как с тем тигром. Мол, в том, другом городе работа лучше, теплее, море рядом, к родителям ближе… миллион причин может быть. Главное, что люди их находят. Отсюда и поговорка: хорошо там, где нас нет. И стремятся, переезжают, бегут. Каждый знает, что лучше не будет, что проблем хватает везде. Но ведь все равно ездят. Потому что не сидится на месте, понимаешь?

Он посмотрел на меня пронзительным печальным взглядом. Было видно, что рассуждение это зацепило его до глубины души, что не просто так он рассказывает, а потому что сам чувствует нечто подобное. И, может быть, сильно завидует, что я здесь, убежал из своего мира, раньше него исполнил давнюю мечту.

— Ты тоже хочешь сбежать? — спросил я.

— Бегал уже, — пожал плечами Артем, — и не раз бегал. В трех городах жил, в одном ребенка оставил, сейчас, вот, думаю куда-нибудь на юг. В Сочи или в Абхазию.

Чайник зашипел паром и выключился. В это же мгновение задумчивое выражение словно стерли с лица Артема. Он оживился, встрепенулся, вскочил со стула на котором сидел и полез в настенный шкаф за кружками.

— Что это мы о грустном и наболевшем? — спросил он, стоя спиной ко мне. — Негоже так гостя из столицы встречать! Зефир ешь?

— Ем! — легко согласился я.

— Альтернативы все равно нет, — передо мной на стол упал засахаренный пакет. — Вот, почти свежий. Перед отъездом покупал, хотел с собой взять, но забыл. С чаем, как говорится, потянет… Вот думаю иногда, правильно это или нет?

— Что?

— Бегать. Перемещаться. Посуди сам. Вот Толик сказал, что каждому человеку свойственно передвигаться. Мы об этом подумали, решили, что да, свойственно. А хорошо это или плохо ведь никто не подумал. А ведь главная проблема как раз в этом и заключается. От одного созерцания ничего хорошего не выйдет. Нужно решить, определиться и что-то делать. Вот ты как считаешь, плохо или хорошо?