– Зря ты это купил. Ну, да ладно, отнеси ей, она в гостиной.

Посмотрев вслед Марио, супруги переглянулись, и сеньор Маньяра снял с головы наушники, напоминавшие лавровый венок, а сеньора отвела взгляд и вздохнула. Вид у обоих стал вдруг несчастный и растерянный. Маньяра нервно поднял телефонную трубку.

Делия довольно прохладно отнеслась к подарку, но доедая вторую конфету – мятную, украшенную гребешком грецкого ореха – сказала, что умеет делать конфеты сама. Похоже, ей было неловко за свою недавнюю скрытность, и чтобы загладить вину, Делия принялась со знанием дела объяснять, как готовится оболочка конфет, начинка, а также шоколадная или кофейная глазурь. Лучше всего Делии удавались апельсиновые конфеты с ликером. Демонстрируя способ их приготовления, она проткнула иголкой одну из конфет, которые принес Марио, и глядя на ее руки, слишком белые на фоне шоколада, Марио вдруг представил себе хирурга, сделавшего небольшой перерыв между операциями. Конфета в пальцах Делии напоминала малюсенького мышонка, крошечного, но живого, и игла протыкала живую плоть. Марио почувствовав какую-то странную дурноту, омерзение, как будто съел что-то тошнотворно-сладкое. Ему хотелось сказать:

– Выброси эту конфету… Выброси подальше, не подноси ко рту, ведь она живая! Это живой мышонок!

Но потом он вспомнил про повышение по службе и опять обрадовался, а Делия все повторяла рецепты чайного и розового ликеров… Марио запустил руку в коробку и съел одну за другой несколько конфет. Делия улыбалась, словно потешаясь над ним. Марио пришли в голову довольно странные мысли… он робко ощутил прилив счастья.

«Третий жених… – промелькнуло у него в мозгу. – Взять и заявить: я твой третий жених, но я жив!»

Вспоминать о происшедшем становится постепенно все труднее, ведь многое перепуталось, на эту историю наслоились другие – как бывает, когда забываются некоторые подробности, и с изнанки воспоминаний начинает ткаться паутина домыслов.