— Ну что вы, миссис Майер, — с горячностью спорит Жаннин, — вы у нас самая элегантная. И кожа, посмотрите, какая кожа. Почти никаких морщин.

Шейла складывает губы бантиком, посылая сама себе в зеркало воздушный поцелуй. И уточняет:

— На дешевую продажную женщину.

— У вас изумительные волосы, миссис Майер, — говорит Жаннин. — Я бы тоже хотела такие.

— У тебя не хуже. А если будешь делать два раза в день гимнастику для лица, то и морщин не будет.

Жаннин отводит руку с феном и с тревогой всматривается в свое отражение.

— У меня вроде пока и нет морщин.

— Ой, извини, ради бога, — смеется Шейла. — Я хотела сказать — в моем возрасте.

Жаннин причесывает ее маленькой расческой.

— Брови подправь, — напоминает Шейла.

— У вас сегодня что, свидание? — интересуется Жаннин.

— Посмотрим. — Шейла загадочно улыбается. — Если повезет, то да.

— А если не повезет?

— Значит, повезет завтра.

Жаннин заканчивает работу и под конец опрыскивает Шейлу духами.

— Вот и всё, можете идти на свое свидание.

— Кто же ходит на свидания с утра. Я вечером пойду.

Жаннин ахает:

— А режим?

Шейла смеется:

— А режим не пойдет.

Она идет по коридору, напевая про себя.

— Как вы легко ступаете, миссис Майер, — говорит ей проходящая мимо Иланит. — Как балерина.

— Я была большим начальником, — отвечает Шейла. — Начальники должны легко ступать. Иначе все будут думать, что у них нечистая совесть.

Отдалившись от Иланит, Шейла заворачивает в коридор мужской половины отделения и проходит мимо комнаты номер двадцать семь. Дверь комнаты закрыта.

Шейла тихонько идет до конца коридора. Разворачивается, идет в обратную сторону, притормаживает напротив двадцать седьмой комнаты и очень осторожно, придерживая себя за спину, садится на пол. И охает во весь голос.