Не могу сказать, чтобы я здесь развлекался, хотя в Риме есть для этого все условия. Как писателя с мировым именем, меня тут привечают, наперебой зовут в гости. Все это время я работал на вас не покладая рук и могу сообщить кучу разной вонючей информации; не уверен только, что почтово-телеграфная цензура всю ее пропустит.

Не буду вам плакаться, как трудно воссоздать точную картину здешнего положения; словами делу не поможешь, так же как и двойными порциями виски, к коему беспрестанно прикладывается ваш старый Джо. Ведь описывать приходится нечто невероятно от нас далекое, чуждое нашим простым и точным социально-политическим параметрам, то есть всему самому передовому и культурному, что есть на свете и о чем этот гнусный мир может только мечтать.

Кто знает, почему, несмотря на все наши благодеяния, столько людей нас ненавидят. Имей я вес в ЦРУ, я бы сказал: точка, хватит пускать на ветер деньги и раздавать синекуры!

Сегодня, впервые после долгого перерыва, снова начали выходить газеты. Все они независимые, информационные и совершенно одинаковые, одна копирует другую; вся разница лишь в названии — да и то небольшая. Зато их много — таким образом, у читателей широкий выбор. Впрочем, тираж их таков, что на каждом экземпляре вполне можно было бы набирать типографским способом фамилию покупателя.

На первой странице — политические новости: их курирует министерство внутренних дел временного правительства, именуемое также министерством общественного здоровья. Как правило, тут говорится, что в стране царят тишь и гладь: те, у кого есть работа, работают; политические процессы над красными возмутителями спокойствия — коммунистами и иже с ними — проводятся ускоренными темпами, поскольку ведают этим делом не обычные суды, а куда более расторопные военные трибуналы.

Особенно важно, что восстановлена третья полоса, где, благородно состязаясь друг с другом, выступают наиболее авторитетные представители современной итальянской художественной литературы.