— Видимо, ее кто-то написал за него.

— Нет, у меня есть занятия получше, чем знакомиться с творениями совершенно посредственного умишка.

Находившаяся напротив них газета «Тайме» опустилась, и на них уставились удивительно невыразительные глаза.

— Мы как раз говорили о вашей книге, сэр, — промямлил Отфорд.

— О моей книге? Она ведь вышла всего два дня назад.

— Я прочел уже больше половины.

— Увлекательное чтение, согласитесь, — произнес Гриббелл не допускающим возражений тоном.

— Я ее не читал, — сказал Леопард с легким раздражением.

— Что-что?

— Я ее не читал.

— Думаю, вам понравится, Бейтли, чтение захватывающее.

Отфорд закусил губу и сделал решительный шаг.

— Описание переправы через Риццио проливает совершенно новый свет на всю итальянскую кампанию.

На лице Гриббелла появилось почти любезное, даже благодарное выражение.

— Вы солдат, сэр? — спросил он.

— Историк.

— Военный?

— Да. Моя фамилия Отфорд.

Гриббелл никак не среагировал. Казалось, он слышал только то, что хотел услышать, и когда Джон называл свою фамилию, обдумывал очередную фразу.

— Знаете, — произнес он, — кое-кто из вашей братин, историков, очень несправедливо обошелся кое с кем из нас, фронтовиков, не щадивших на войне жизни.

— Но ведь и кое-кто из вас, фронтовиков, очень несправедливо обошелся друг с другом. Прочтя Айка, Паттона, Монтгомери и Омара Бредли, я удивляюсь, что мы вообще выиграли войну.

Услышать этого Гриббелл не захотел.

— До сих пор никто так и не понял, — продолжал он, — что, не переправься я тогда, на Рождество, через Риццио, мы бы могли до сих пор торчать в Италии.

И скромно улыбнулся, словно ожидая поздравлений.

— А если б пошли в наступление, когда этого добивался от вас Марк Кларк?

Генерал воспринял этот вопрос как бесцеремонность.