Он вежливо поздоровался с девчатами и уселся за садовый стол завтракать.

Акима Родионыча местные прозвали «долгожителем». И не потому, что так уж стар, а потому, что Родионыч твердо решил прожить как можно дольше и отнюдь не скрывал этого. Для того и переселился сюда из города вместе с женой год тому назад, сразу после выхода на пенсию. Всю жизнь прослужил Аким Родионыч бухгалтером на одном небольшом предприятии, и всю жизнь мечтал поселиться где-нибудь на селе, к природе поближе, к лесу, к реке. Рыбку половить, здоровье поправить, а главное, спортом заняться на досуге… Никто из сотрудников и не подозревал, что в хилом старичке-бухгалтере скрывается страстный, заядлый спортсмен. Да пока работал, все некогда было: то годовой отчет, то баланс, а то еще грипп или ангина. Сердце пошаливало. Словом, суета… Вторая страсть Акима Родионыча — музыка. Любил музыку послушать, любил и сам посидеть где-нибудь на лавочке с гитаркой в руках. Или — с балалайкой. А здесь на воздухе-то все так прекрасно звучит! На природе-то! Да вот беда, инструментов нет. Гитару с балалайкой в городе у сына оставил. Обещал сын привезти, да вот не едет что-то, задерживается.

— Чай с молоком будешь или так? — спросила Вера Степановна.

— Так.

— Все так да так. Молоко пить должен, что врач-то говорил? Девочки, скажите там Прасковье, чтобы вечерошнего нам оставила. Литр.

— Пол-литра, — возразил «долгожитель».

— А я сказала — литр! Я тебя заставлю молоко пить! Ты у меня не отделаешься!

«Долгожитель» промолчал, отхлебывая горячий крепкий чаек.

— Так и скажите хозяйке, литр, мол, — повторила Вера Степановна.

— Ладно, — отозвалась Ксана, — передадим обязательно.

— А вы чего это с утра за кашу? В столовой, что ли, не варят? Сейчас ведь в столовку пойдете.

— А-а! Столовка, — заговорили все трое, — в столовке потом водички попьем. После этой столовки еще голоднее, чем были.