Однако в конечном итоге чувство вины в силу его беспричинности было побеждено, поскольку этот миг триумфа был заработан ею честно и по праву, а на зависть и недовольство одноклассников можно было не обращать внимания.

— …И она, эта молодая женщина, в следующем учебном году впервые в истории нашей школы поедет учиться в Дьюпонтский университет, предоставивший ей полную стипендию. — При этих словах сидевшие в задних рядах взрослые одобрительно зашептались. — Так вот, леди и джентльмены… позвольте пригласить на трибуну Шарлотту Симмонс, которая и произнесет прощальную речь от лица всех выпускников.

Бурные аплодисменты. Встав со своего места и направившись к трибуне, Шарлотта вдруг поняла, что наверняка выглядит нелепо и двигается к тому же на редкость неуклюже. Чтобы не провоцировать зависть одноклассников, она решила идти, опустив голову с нарочитой скромностью. Вдруг ее взгляд упал на золотистый шнурок с кисточкой, спускавшийся с академической шапочки. Точно такой же золотой шнур с кистями проходил под воротником ее мантии вокруг шеи и свисал до пояса. Это был своего рода знак отличия для тех, кто принадлежал к списку «Бета» почетных выпускников школы Аллегани-Хай. Шарлотта вдруг подумала, что выглядит не столько скромной, сколько скрюченной, когда семенит к трибуне, опустив подбородок почти на грудь. Она выпрямилась и слегка вскинула голову. Этого движения оказалось достаточно, чтобы шапочка, которая была ей немного великовата, угрожающе съехала на затылок. А что, если она свалится? Шарлотта понимала, что в таком случае она не просто будет выглядеть полной дурой, не способной пройти без приключений и нескольких шагов, но ей еще придется нагибаться, чтобы поднять эту чертову шапку и снова водрузить ее себе на голову.