"Кэтти оборванка, глупая болванка". Кэтрин улыбнулась, как бы утешая себя. После восьмого класса праздновалось окончание учебы, одна из немногих вечеринок в жизни Кэтрин; затеяли игру с поцелуями, Кэтрин держалась в стороне, и вдруг ей выпало поцеловать мальчика (интересно, кто это был? Опять Фредди?). Пока она стояла в нерешительности, мальчик попятился:

— Вы что, ребята!

Тут же кто-то завопил:

— Да ей папа не разрешает целоваться!

И Кэтрин, пытаясь защитить отца, принялась возражать, только потом поняв: было бы гораздо ужаснее признать, что мальчик сам не захотел целоваться. А в школе на перемене она говорила другим не имеющим успеха девочкам:

— Мне папа не разрешает ходить в компании, где играют в такие игры.

Или:

— Если бы папа застал меня за тем, что делают другие девчонки…

Она поступила в коммерческую школу, так как отцу нужно было помочь с бесчисленными бумажками и книгами проповедей, которые он когда-нибудь напишет, и секретарь был для него символом преуспевания. В коммерческой школе она не была белой вороной; хорошенькие девушки разошлись по колледжам, и с Кэтрин учились девушки унылые и тощие, как она, либо жизнерадостные толстушки, которые по уши влюблялись в преподавателей-мужчин. Юноши в школе были, по большей части, серьезные и трудолюбивые и останавливались в коридоре единственно, чтобы спросить Кэтрин, записала ли она домашнее задание и трудная ли предстоит контрольная по машинописи. Эрон появился в школе посреди семестра, он неожиданно вошел на занятие по машинописи; в желтом свитере, маленький, изящный, он стоял и улыбался, и класс молча смотрел на него из-за печатных машинок.