Одно плохо, не везут его ко мне, в городе растят, в культуре. В детсад водят. А на асфальте, что из него получится? Но невестка говорит, будто не хочет меня обременять. Так вот и живем врозь. Я уж забыла, как выглядит мой внук. Тогда был копией отца, но дети с возрастом меняются. Вон, ты в детстве росла портретом Бориса. Теперь, сущая Ленка. Даже улыбка и голос ее, — сморщилась досадливо.

— В этом я не виновата!

— А я и не упрекаю Все равно ты осталась моей внучкой, старшей, первой. И дело ни в том, на кого похожа, важней в кого норовом удашься. Пусть твоя судьба будет светлой да счастливой, — улыбнулась Анна.

— Баб! А ведь обидно, что наши разошлись!

— Как знать что лучше, мучиться всю жизнь, иль решиться, хоть в солидном возрасте, изменить судьбу к лучшему, пожить оставшееся человеком, а не слугой у своей бабы! От такого мужики устают. Им тоже хочется тепла и заботы, вниманья и нежности. Люди за день устают на работе от забот и неприятностей. А если дома нет понимания, начинают искать замену. Другие спиваются. Так вот и у Бори. Дождались, покуда ты подросла. И все на том.

— А меня отец с новой женой не познакомил, — призналась Юлька, добавив:

— Все время сам приезжал, один. Наверно, злить не хотел. А и я отказалась от той встречи.

— С чего бы это? Ленка тоже себе хахаля нашла, из предпринимателей. Богатый мужик, деловой. У него в городе крутой особняк. И Ленка теперь гордая ходит. Одно плохо, не расписанными живут. А значит, без уверенности на завтра. Кто-то с них хитрит, другому не верит. Ну, да Бог их разберет, не мое это дело! Нынче та Ленка мне вовсе никто, — отмахнулась Анна и подала Юльке настой зверобоя, напомнила выпить весь.

— А все же мамку отец любил. Вот на второй женился из выгоды. Теперь, мне кажется, оба жалеют. Сглупили, поспешили с разводом, — заметила Юлька.

— Об чем завелась? Сын нынче счастлив. Жена картинка. А что раньше видел? Да и ребенок появился. Их из выгоды не рожают, — усмехнулась Анна.