Ну?
Неделин огляделся. Похоже, местом действия должен стать вот этот продавленный раздвижной диван, похожий, кстати, на их с женой Еленой супружеское ложе, тоже раздвигаемое на ночь. Неделин взялся за низ, потянул на себя, диван заскрипел, но не поддался.
Ты что? — спросила Лена.
А?
Он не раздвигается, ты забыл?
Я так, попробовать…
Снимай шкуру-то, время идёт.
Над диваном висела мохнатая шкура, медвежья, что ли? И ведь заметная вещь, а он, хоть видел её, не придал значения, не задумался о ней. На шкуре, значит? Вполне эротично.
Он снял шкуру, расстелил на полу.
Лена быстро, без жеманства разделась.
Неделин глядел и не глядел на неё, видел и не видел.
Ну, — сказала Лена, красавица, голубоглазая певица. — Ну? Время мало. В чём дело-то?
Да, — сказал Неделин и стал раздеваться. Лена легла на бок, подставив руку под голову, ждала, посмеивалась. Неделин торопился, скидывая с себя чужие вещи: всё красивое, чистое, но, оказавшись голым, не мог не увидеть подробно чужое тело. Он увидел волосатые ноги с когтистыми кривыми пальцами, выпирающие кострецы бёдер, бледного цвета кожу живота, груди, рук, увидел нечто ещё…
Вид чужого тела, запах чужого тела. А Лена закрыла глаза, ждёт. Неделин, торопясь, присел на корточки, потом из этой позиции лёг, приткнувшись к Лене коленками, грудью, головой. Рука её прошлась по его бедру, по животу — окружая, приближаясь, — и удивлённо замерла. . — Ничего, ничего, — сказала Лена. — Сейчас.
Но сейчас не получалось.
Витя, Витя, Витя, — шептала красавица, и звуки чужого имени добавились мешающим грузом к впечатлению от чужого тела, чужого запаха. Надо бы отстраниться и, не глядя на себя, глядеть только на неё, но отстраниться — значит, обнаружить своё убожество, которое пока укромно, о нём знают, но его не видят, делают вид, будто всё в порядке. Прошло Бог весть сколько времени, Неделин лежал, словно окоченев, только однообразно гладил грудь Лены, но чужая рука плохо чувствовала наготу сквозь чужую кожу — как сквозь перчатку. Лена, устав ждать, стала целовать его в губы, в подбородок, в ключицы, (щекоча распущенны ми волосами), в грудь, в живот… но тут Неделин застыдился и удержал руками её голову.