Кошка Машка медленно и с достоинством направилась в столовую.

Вот это был стол так стол! Такого стола ей в жизни не приходилось видеть. Он был огромен — не помещаясь в столовой, продолжался в другую комнату и терялся из виду. И он был заставлен до отказа изысканными блюдами, от которых шёл столь тонкий и аппетитный аромат, что у Кошки Машки закружилась голова. Несчетное число графинов, салатниц, соусников, сахарниц, конфетниц, различного рода перечниц, солонок и посуды для всевозможных приправ. Целый поток тарелок, блюд и ваз, теснящих друг друга и воюющих за каждый квадратный сантиметр парчовой скатерти с пышной бахромой и подвесками из благородного розового коралла. Потребовалось бы не менее трёх страниц, чтобы очень кратко и в самых общих чертах описать открывавшееся глазам Кошки Машки невиданное изобилие, с которым могла посоперничать лишь фантазия никогда не голодавшего человека. Казалось, стол не выдержит тяжести выставленных яств и вот-вот рухнет. Кадус, перехватив изумленный взгляд Кошки Машки, истолковал его по-своему и поспешно извинился:

— О, прекрасная леди! Ваш визит застал меня врасплох, и этот завтрак, увы, недостоин моей высокой гостьи. Но я обещаю исправить ошибку сегодня же! Клянусь честью! Ужин не будет столь скромным!

— Мой друг, — произнесла Кошка Машка, — не следует говорить о допущенных ошибках перед завтраком, ибо это может испортить аппетит.

— Вы правы, — вздохнул Кадус. — Сколько с утра ни ем, а аппетит всё не приходит.

— Тогда вам следовало бы начинать завтрак с вечера, — посоветовала Кошка Машка.

— Увы, — Кадус сокрушённо качнул головой. — Если я последую вашему совету, то обедать мне придётся уже накануне. Прошу вас сесть в это кресло, леди, — в нём дважды восседал сам Король.

Кошка Машка удивилась, с какой ловкостью этот вельможа принялся уписывать завтрак. Его толстенные руки оказались необыкновенно послушным и весьма быстродействующим инструментом. Среди соусников, тарелок и ваз они чувствовали себя как дома.