Открытие водки окутано тайной, и в этом нет ничего удивительного. Водка сакральна. Для русского сознания у нее нет истории. Вечная субстанция не подлежит анализу. Расщепление водки — угроза России. Аналитик водки — враг народа. Изучению водки помог скандал. В 1977 году, когда советская водка собралась выйти на американский рынок, ей отказали в подлинности. Советским торговцам пришлось доказывать, что настоящая русская водка — это водка из России. Еще более жестокий удар нанесли в следующем году поляки. Эти союзники по Варшавскому договору заявили, что водка — истинно польский напиток, и русские не имеют права на бренд «водка».

Раздался партийный приказ: найти того, кто знает историю водки. В результате журналист Вильям Похлебкин написал для высших сфер убедительный и до сих пор единственный водочный трактат. Поляки, доказал он, на несколько десятилетий позже русских стали изготовлять водку. Похлебкин был убит в своей подольской квартире в 2000 году, и по Москве долго ходили слухи, что его убили мстительные поляки.

Национальную зависимость от водки можно сравнить с татаро-монгольским игом. В этой аналогии есть историческая ирония. По легенде, водка была впервые изготовлена монахами Чудова монастыря в Московском Кремле в конце XV века, примерно тогда же, когда русские освободились от татаро-монголов. Сначала монахи использовали импортный спирт, привезенный из Генуи через Кафу — нынешнюю Феодосию. Затем водку стали делать из местного «хлебного» спирта и мягкой родниковой воды. Здесь все эмблематично: участие божьих людей в создании водки, название несохранившегося монастыря, сургучная печать столицы. Документы, связанные с рождением водки, были уничтожены в середине XVI века Русской Православной Церковью, которая тогда же объявила водку изобретением дьявола. Впрочем, священники, о чем мы знаем по картинам передвижников, водку всегда уважали.

В самой смеси спирта с водой есть глухой намек на средиземноморскую культуру древних греков, которые смешивали вино с водой.