— Куда? — мрачно пропыхтел капитан, сжимая в зубах трубку. Михаил вскочил:

— Курс зюйд-вест, в двух кабельтовых отсюда!

— На ремонт, — закипел Женька.

— В двух? — улыбнулся капитан Михаилу. — А что такое «кабельтов», знаешь?

— Э... — на мгновение задумался Михаил и лихо отбарабанил: — Десятая часть морской мили, сто восемьдесят пять и две десятые метра.

Капитан поперхнулся дымом и зашагал к рубке. Матросы весело посмотрели на Михаила.

— Дизель? — не без важности спросил Михаил, как только задрожала палуба и за кормой вспенилась вода.

— Он, — ответил матрос Нестерчук и присел рядом.

— Старый? — Михаил прислушался к гулу.

— Старичок, — согласился Нестерчук.

Пристань поплыла назад... Вскоре буксир причалил к пляжу. Взвизгнули тали, подняв шлюпку с палубы. Шлюпка трещала и раскачивалась.

— Осторожней, осторожней... — умолял Михаил.

— А то развалится, — строго предупреждал Женька. — А нам на ней плавать.

Кран мягко опустил злополучную шлюпку на песок между гранитными грядами в самое укромное место, которое показал Михаил, присмотревшись к местности.

Место и впрямь было отличное — на берегу тихой бухточки. Михаил и Женька попрощались с капитаном и матросами за руку.

— Счастливого плавания! — пожелал капитан ребятам.

Буксир отчалил и начал уменьшаться. Михаил, стоя в шлюпке, семафорил флажками, подавая буксиру какие-то сигналы. А Женька, зайдя по колени в воду, махал рубашкой.

— Ты что передаешь? — спросил Женька.

— Счастливого плавания!

— И я тоже, — удивился Женька.

Удаляющийся буксир ответил прощальной сиреной, грустной, как голос одинокой птицы над пустынным простором.

«Страшная месть»